Почему в Казахстане невозможно обустройство офшорной зоны
АВТОР

19.12.2017 • 09:00 10602

Почему в Казахстане невозможно обустройство офшорной зоны

Что такое офшор и почему ему всегда мало денег рассказал Бейбит Апсенбетов

Всякий виток скандала о расхищенных в Казахстане и выведенных из страны государственных бюджетах непременно акцентирует внимание и на бенефициаре: офшорах. По некоторым оценкам, туда, «в офшор», за 20 лет из страны утекли порядка $140 млрд.

Что такое офшор и почему ему всегда мало денег — об этом «Капитал.kz» рассказывает Бейбит Апсенбетов, предприниматель, в прошлом управляющий директор Казкоммерцбанка и партнер в компании Deloitte.

— Офшоры из-за связи с похищенными деньгами становятся термином едва ли не ругательным…

— До кризиса 2008 года офшоры считались нормальным явлением, стандартом ведения бизнеса во всем мире. Это ведь продукт глобализации экономики. Сама глобализация, я считаю, началась при первых наполеоновских войнах, когда три государства — Англия, Австро-Венгрия и Россия — поделили весь мир. Сейчас мы видим новый этап глобализации: борьба с офшорами.

— Глобалисты создали офшоры, чтобы бороться с ними?

— Я смотрю на процесс с философской точки зрения: теза и антитеза, единство и борьба противоположностей. Изначально офшоры были исключительно позитивным явлением. Я сам в «Большой четверке» работал, тогда еще «Большая шестерка» была, так у нас многие налоговые консультанты предлагали работать с офшорами.

— Офшоры — это???

— Это территории с действующими на них специальными условиями для иностранных компаний. Здесь нет волокиты при оформлении сделок, капитал более мобильно перетекает из одной страны в другую.

— То есть работа в офшоре вовсе не подразумевает криминальный характер денег или уход от налогообложения?

— Не подразумевает, потому что в противовес идее офшора всегда существовала практика налога у источника. Налоги всегда платятся там, где бизнес делает свои деньги. А прибыль акционеров аккумулируется в офшорах.

— Это мы сейчас говорим о деньгах легальных?

— Да, для них условия созданы идеальные. Это я вам как специалист по слияниям и поглощениям говорю. Предположим, есть предприятие по производству цемента. Для запуска производства был собран целый пакет бюрократических документов, их может быть и 20, и 30. И если проводить прямую продажу, следующий владелец должен снова тот же пакет собрать, пройдя весь этот бюрократический ад. Но если этот завод принадлежит фирме, зарегистрированной в офшоре, то при продаже в реестр вносится соответствующая запись, а для предприятия ничего не меняется, оно работает, как и работало.

— Где же здесь опасность для государства?

— Опасность в том, что может быть скрыта реальная цена сделки и недополучены налоги. Чтобы бороться с этим, государство придумало оценку, и налог оплачивается исходя из этой оценки, а не от заявленной суммы сделки. Это вечная борьба. Чем больше государство вникает в дела бизнеса, тем больше стимула для появления схем, подобных офшорам.

— Но судя по государственной риторике, офшоры едва ли не враг номер один для многих стран, включая США. В чем суть?

— Одно из основных требований при регистрации компании в офшорной зоне — учредитель не должен быть резидентом США. Америка с этой темой давно начала бороться, раньше всех в мире. Экономика этой страны состоит из двух частей: национальная, базирующаяся на территории страны, и внешняя. Еще в 80-х годах соотношение между ними было 50 на 50, половину доходов компании делали внутри страны. Сейчас соотношение 40 на 60 или даже 30 на 70.

— Трамп стал президентом, обещав вернуть утраченное равновесие.

— Да, Трамп представляет элиту национальную: сталелитейную отрасль, оборонку — ее же не вынесешь за пределы страны. Международная часть бизнеса мощно усилилась. Начался конфликт, из-за которого прежде всего страдают сами США. Ведь глобальные компании даже и Америку рассматривают в качестве колонии. Поймите, за многими китайскими компаниями стоит американский капитал. Транснациональные компании стали настолько мощными и менеджмент стал транснациональным, что перестали вкладывать деньги в США. И это вызвало большой резонанс. Колоссальные деньги скапливаются на офшорных счетах, транснациональные компании могут вести войны на третьих территориях и подкупать целые правительства. Вспомните, как Джордж Сорос едва не обвалил британский фунт стерлингов. У Apple экономика больше, чем у России. Глобализация зашла так далеко, что транснациональные компании становятся сильнее государств, они выходят из-под контроля национальных правительств.

— В этом суть противостояния?

— Национальные элиты считают сформированную транснациональную элиту большой угрозой. Я лично не вижу в этом какого-то глобального заговора — таковы реалии жизни. В управлении транснациональными компаниями можно видеть самых разных людей: там индусы, пакистанцы, китайцы, американцы, евреи… Они сейчас доминируют в мире. Я работал с ними и не видел ничего страшного. У них свои стандарты, свое видение. Причем глобалисты много вкладывают в сохранение природы, они несут прогресс, повышают эффективность. Новая элита огромные деньги тратит на поддержание экологического баланса. А сорят-то в основном национальные элиты, поэтому для них это угроза. Они же больше на ренте сидят, на ресурсах, делают деньги «на шлагбаумах». С производителем кока-колы зачем бороться? «Шлагбаумная» экономика — вот страшное дело.

— Это причина, по которой национальные правительства борются с офшорами?

— В этом месте большой конфликт, транснациональные компании в основном через офшоры работают. Но везде своя специфика. Я думаю, у нас, в странах бывшего СССР, офшоры стали модными, исходя из не совсем чистой природы накопления первоначального капитала. Для нас это реальный инструмент увода денег. Причины очевидны: нестабильное законодательство, молодость элит… Надо понять, что в общих интересах — сделать право собственности священным и нерушимым. В Европе эту стадию прошли 200 лет назад, а мы вот задержались.

— А разве нельзя представить, что офшорные зоны специально были задуманы как прачечная для не совсем чистых денег? Особенно если учесть неравномерность развития, о которой вы только что сказали. Завлечь криминальные капиталы, а потом поменять правила игры и отобрать…

— Исключено. Это опасное мышление. Забирать деньги опасно. Это даст кратковременный эффект, но очень вредно с точки зрения длительной стратегии.

— Роль офшорных зон будет изменяться под давлением государств?

— Да, безусловно.

— Цифровые деньги — продукт этих изменений?

— Нет, это совсем другая тема.

— Технически открытие компании в офшорной зоне — сложный процесс?

— Это очень просто. В Казахстане или в России есть фирмы, которые этим занимаются.

— Офшорная зона — это показатель серьезного развития в этом месте юридической службы, устойчивого финансового положения?

— Нет, это не обязательно, суть ведь в простом ведении реестра акционеров. За это и платят деньги — от $1 тыс. до $15 тыс. в год. В сущности, это небольшие деньги, никакая местная экономика на таких доходах не вырастет. Главное условие — сохранение конфиденциальности. Репутация годами нарабатывается. Вот кипрские компании репутацию потеряли.

— То есть мы в Казахстане не можем организовать офшорную зону?

— Нет, мы не та страна. На Виргинских островах, например, 5000 человек населения, один мэр, один полицейский… Там нет того класса, который позарился бы на эти вещи. Даже если и позарится, он реального контроля не получит, реальное управление в другой стране.

— Но ведь и конфиденциальности в работе офшорных зон все меньше.

— Да, под давлением, скажем так, общественности, внутриклановой борьбы, потихоньку ящик Пандоры открывают. К чему это в итоге приведет — никто не знает, долгосрочные последствия непонятны.

— Деньги любят тишину?

— Деньги меняют сознание. Когда они есть, начинаешь меньше говорить, тише ходить, меньше рисковать… Вовлекаешься в процессы, о которых мало кто знает. Говорить о них — это табу, иначе мир перевернется. Но часто бывает, что во власть прорываются популистские лидеры, которые начинают ворошить разные вопросы, манипулировать, и это плохо кончается. Не потому что элиты плохие, а потому что тишина нужна, спокойствие. Сколько раз пытались общество справедливости построить. Но в итоге деньги и власть так меняют человеческую природу, что государственные институты начинают использоваться для борьбы с конкурентами, а народу через средства массовой информации рассказывают разные сказки.

— В чем нуждается сейчас система офшоров, чтобы вернуть к ней доверие?

— Главная задача сейчас — убрать из работы офшорных зон коррупционную составляющую. Когда на офшорные счета переводят государственные деньги — это катастрофа, это показатель неэффективности государства. Прямая коррупция — это когда ты приватизируешь госпредприятие стоимостью $5 млрд, показываешь $500 млн, а $4,5 млрд закидываешь в офшор. И дело ведь не в офшоре, а в первоначальной сделке, в непрозрачном приватизационном процессе, в отсутствии в нем транспарентности, конкуренции. Вот в чем опасность первоначального накопления капитала. Ладно бы прошли этот процесс в девяностые и забыли. Но в Казахстане приватизация ходит по бесконечному кругу. А борьба с коррупцией заключается в том, чтобы убрать для нее базу. Если бы в стране весь госсектор составлял 5% от населения, уровень коррупции не был бы таким угрожающим.

Узнавайте больше об интересных событиях в Казахстане и за рубежом.
Подписывайтесь на нас в Яндекс Дзен

Заметили опечатку? Выделите ее мышью и нажмите сочетание клавиш Ctrl+Enter.

Бейбит Апсенбетов

19.12.2017 • 09:00 10602

Поделиться
Почему в Казахстане невозможно обустройство офшорной зоны
  • Центр деловой информации Kapital.kz — информационное агентство, информирующее о событиях в экономике, бизнесе и финансах в Казахстане и за рубежом. При работе с материалами Центра деловой информации Kapital.kz разрешено использование лишь 30% текста с обязательной гиперссылкой на источник. При использовании полного материала необходимо разрешение редакции. Редакция Kapital.kz не всегда разделяет мнения авторов статей. При нарушении условий размещения материалов редакция делового портала имеет право на решение спорных моментов в законодательном порядке.

  • Яндекс.Метрика
    Система Orphus