USD
448.89₸
-1.070
EUR
487.09₸
-0.580
RUB
4.89₸
+0.030
BRENT
83.10$
+0.450
BTC
56757.80$
+2065.700

Анастасия Тарасова: Театральная школа – этой мой личный протест

О ситуации в современном театре Казахстана рассказала управляющий директор ARTиШОКа

Share
Share
Share
Tweet
Share
Анастасия Тарасова: Театральная школа – этой мой личный протест- Kapital.kz

До середины сентября театр ARTиШОК ведет прием документов на актерско-режиссерский курс – образовательный проект, который продлится два года. Это очное обучение на грантовой основе под слоганом «Театр как профессия»: студентов будут обучать всем театральным дисциплинам, чтобы сделать их универсальными театральными профессионалами, умеющими работать как на сцене, так и за сценой. О театральной школе и ситуации в современном театре Казахстана рассказала управляющий директор ARTиШОКа Анастасия Тарасова.

- Вы помните тот день, когда точно определились с решением, что будете делать театральную школу?

- Мы всегда стараемся анализировать, какой у нас будет следующий сезон, начинаем это делать уже после Нового года. Все вместе отвечаем на простой и в то же время сложный вопрос: что мы хотим?

Обычно все мысли строятся вокруг темы, материала, который мы планируем взять в постановку. А тут в последний раз мы поняли, что уперлись в стену, которая называется «ресурс». Актерско-режиссерский ресурс, вернее, в его отсутствие.

Все разговоры, весь анализ пришел в точку того, что нам не хватает молодых режиссеров, актеров, имеющих профессиональную школу и опыт. В нормально работающей системе каждый год должно возникать новое молодое поколение, и это касается абсолютно всех профессий в театре: актеров, режиссеров, художников, сценографов. Возникает развитие, движение. Когда амбициозные выпускники театральных вузов наступают тебе, 30-летнему, 40-летнему, на пятки, ты начинаешь шевелиться быстрее, эффективнее, интереснее. В казахстанском театре уже очень давно не происходит подобного кровообращения. Да, есть эти факультеты, есть выпускники, но почему молодые дипломированные специалисты не гремят на фестивалях и конкурсах, не ставят громких, сотрясающих общество премьер, не инициируют творческие лаборатории, не едут учиться дальше - а ведь должно быть именно так. Что с ними происходит за четыре года в стенах университетов? Я думаю, деградация.

ARTиШОК уже много лет работает фактически с одним режиссером, и мы делаем это не потому, что нам так нравится или нам так привычнее. Мы не нашли себе партнера, с которым можем разговаривать на одном художественном языке, создавать и развивать вместе театр, не потому что у нас слишком завышенный запрос.

Окончательно мы пришли к решению, что нам нужна школа, в марте этого года. Это было сложное решение, для этого нужно перекроить всю структуру театра, отказаться от свободного времени, от всех постановочных идей.

Есть огромное количество инструментов для создания спектаклей, и хочется показать эти инструменты будущим студентам, чтобы люди их брали, учились, развивали театр, развивали город и себя как личностей.

О чем я думаю больше всего, так это о том, почему мы не стали делать школу раньше. Сейчас, когда профессия театрального режиссера в Казахстане находится в разряде архаичных, немодных, непрестижных, необходимо приложить огромное количество усилий, чтобы сдвинуть ситуацию с места.

- Было ли какое-то исходное событие, после которого вы в театре поняли, что назад дороги нет, что больше так не может продолжаться?

- Я поняла, что на одном человеке – главном режиссере театра Галине Пьяновой - сконцентрирована вся ответственность, большая физическая работа, большая моральная работа. Мы не можем бесконечно качать этот ресурс из одного режиссера.

Эти мысли появились, еще когда Галя и Антон (Антон Болкунов, художник-постановщик театра ARTиШОК) уехали в Новосибирск работать в театре «Старый дом», и мы столкнулись с тем, что в театре нет художественного руководства. Где его взять? Тогда, пять лет назад, возник проект поддержки независимых режиссеров «Время действовать», я была в нем уверена, была амбициозно настроена. Мы тогда заявили, что нам на площадке нужна раз в месяц постановка от молодого режиссера. Я ходила в нашу Академию искусств и предлагала им показывать у нас свои дипломные и курсовые работы, писала всем коллегам, но никакого шквала заявок не было. В итоге первый спектакль мы сделали сами – Катя Дзвоник поставила «Пробу» с Чингизом Капиным, потом пришла Салтанат Науруз со своим дебютом, был театр KELT, Вероника Насальская выпустила постановку «Здесь был Вася», а затем местный ресурс иссяк. Мы привезли театр из Бишкека, спектакль «Ильхома» из Ташкента. В рамках проекта свою работу представили Дарья Спивакова, Куба Адылов, Катя Дзвоник и Дмитрий Копылов и я вместе с командой школьников. На этом все и закончилось.

- В чем твоя главная претензия к системе театрального образования в Казахстане?

- Она оторвана от реалий. Я сама больше всего ориентируюсь на соседний российский театральный рынок, и там все больше независимого театрального движения. Сейчас много доступной информации об иностранных образовательных программах, лабораториях, поездках, но в этом направлении мало кто двигается. Есть программы Британского Совета, Гете-Института. Единицы ездят на хорошие фестивали. В стране не формируется ни режиссерское, ни фестивальное движение, какой-то полный штиль.

Проблема всех государственных программ или фестивалей – абсолютно формальный подход. Если государство берется делать фестиваль, то нет объективных критериев, как оценивать спектакли, нет молодых режиссеров, которым было бы важно представить свою работу и получить признание, самое главное, нет понимания ценности того, что такой фестиваль существует.

- В чем будет принципиальное отличие школы ARTиШОКа от государственного образования?

- Два года – это, с одной стороны, достаточно длинный период, но с другой - это короче академического курса. И нам в эти два года нужно дать как можно больше практических знаний, насытить этот период встречами с приглашенными педагогами, погружением людей в структуру театра, потому что театр – это такой глобальный институт, в котором нужно понимать не только, как функционирует твоя профессия, но как функционируют все смежные. Как работают цеха, как осуществляется субординация, ты должен знать историю театра до и все, что происходит сейчас. Все это наша учебная программа, по которой мы сами работаем каждый день. Мы хотим все это структурировать и начать отдавать людям. Мы отличаемся сильной эмоциональной, харизматичной манерой подачей информации, нам небезразлично, как студенты относятся к процессу учебы, мы не будем ставить формальные оценки или формальные зачеты.

В Казахстане в театральных вузах не дается понимание того, из чего состоит современный театр. Студенты, которые приходят обучаться режиссуре, - это художники, которым не дают красок. Им говорят о каких-то архаичных вещах, не предоставляя возможности попробовать то, что активно используется в мире. Мы не должны быть единственным местом в Казахстане, которое рассказывает, что есть сайт-специфик, иммерсивный театр, свидетельский театр, документальный театр, все эти направления не преподаются в университетах. В молодых людях заложено столько силы для эксперимента, для применения всех этих инструментов, для воплощения авторской мысли, но они спотыкаются об устаревшую методологию, и их потенциал так и не реализуется.

На курсе осветителей мы заметили, как люди с трудом воспринимают теоретическую информацию. У меня у самой могли бы возникнуть такие проблемы. В наших школах, университетах программа обучения зачастую также очень формальная: ты формально учишься, получаешь формальные оценки, не умеешь прикладывать усилия, переваривать и применять большой объем знаний, разучился читать книги, не пишешь нормально рефераты и курсовые, делаешь, как попало, дипломную работу. Поэтому я оказалась в театре. У меня было ощущение собственного никчемного образования. И наша школа сейчас – это наш протест. Мой личный протест как одного из организаторов.

- В ARTиШОКе уже была театральная школа в 2007-2009 годах, и из ее выпускников в театре остались работать ты и Виктория Мухамеджанова. Это хороший показатель?

- Это не только я и Вика, и результат не заключен лишь в том, кто остался в театре, а кто вообще пошел в профессию – это еще как минимум трое. Эмма Боброва, она продолжила свою учебу и карьеру в Америке, Валерия Килибекова, которая отучилась в Милане в магистратуре как арт-менеджер и сейчас успешно работает в Италии, и Дима Дягилев, который реализует свои собственные театральные проекты. И я считаю, что пять человек из двадцати – это хороший результат.

- Расскажи о приглашенных педагогах.

- Мы пригласили Виктора Рыжакова, художественного руководителя Центра им. Мейерхольда в Москве, несмотря на то что у нас нет близкого личного знакомства. И здесь, я думаю, роль сыграла репутация театра как института, который меняет и развивает профессиональную индустрию. И Виктор Анатольевич как руководитель ЦИМа, театра, продвигающего подобные проекты, надеюсь, видит в нас единомышленников.

Другие педагоги – Павел Семченко, актер и режиссер инженерного театра АХЕ, режиссер Борис Павлович, композитор Александр Маноцков, художественный руководитель театра «Ильхом» Борис Гафуров – это люди, которые хорошо знают нас изнутри, и им не нужно было долго объяснять, почему нам это необходимо. Есть большая работа над тем, чтобы привезти педагогов из Европы и США. Над этим мы сейчас работаем с Гете-Институтом и Американским консульством.

- Каким ты видишь идеального абитуриента актерско-режиссерского курса?

- Мы составили анкету для идеального абитуриента и приложили список рекомендуемой литературы. В самой анкете нет ничего экстраординарного. Мы изучали, как составлены анкеты фестиваля-школы «Территория», летней школы Союза театральных деятелей России, школы при театре «Ильхом» в Ташкенте, хотели, чтобы наша анкета была на том же уровне. Но столкнулись с тем, что чем четче прорисовываешь идеал, тем быстрее понимаешь, что этому идеалу очень мало людей готово соответствовать. Мы мечтали об идеальном студенте, который идет в профессию сознательно, который отдаст два года своей жизни театру сознательно, который ходит в театры, смотрит спектакли, смотрит кино, читает литературу. Но потом мы стряхнули свой идеалистический налет и сами себе задали вопросы: а ты до театра вот это читал, а вот это смотрел? Я, только придя в ARTиШОК, стала работать над своим образованием, начитанностью, насмотренностью. Поэтому самое главное - тот человек, который решит подать заявку и поступать, должен искать себя и задавать себе конкретные вопросы, интересоваться тем, что происходит с ним, в городе, в стране, между людьми, быть неравнодушным и менять мир вокруг себя.

- Я бы хотела, чтобы ты сама ответила на некоторые вопросы из анкеты для абитуриентов. Например, какое событие в Казахстане за последний год произвело на тебя впечатление?

- Переименование столицы. Это новость, которая вызывает во мне приступ бешенства. То же самое чувство у меня вызывает ситуация, когда уничтожают построенные не так давно велодорожки. Эти бесконечные переделывания от самых глобальных до мелких локальных. Почему мы так относимся к своей стране, ко всему, что создается, ни одна идея, ни одна история не укрепляется, а переделывается.

- Какое событие в мире произвело на тебя впечатление?

- Я очень слежу за всем, что происходит с российским театром. У тебя на глазах происходит закручивание гаек, государственный контроль, практически каждый день случаются события, связанные с вмешательством власти в театр. И я автоматически перевожу каждую такую ситуацию на Казахстан: может ли с нами такое случиться, как, например, когда в Театр.DOC ворвались провокаторы и сорвали спектакль. Как нам в нашей стране обороняться, как защищаться? На наших глазах в России происходит какой-то исторический процесс, когда государство, гласно, негласно, вмешивается в театральную структуру, перекраивает, перестраивает ее. С одной стороны, в России есть пример, когда государство развивает театр, взять только всевозможные прекрасные программы СТД РФ, масштабное финансирование Года театра, а с другой - государство сажает режиссеров, поддерживает провокаторов, ужесточает цензуру и губит театр.

- Какое событие в театре произвело на тебя впечатление?

- Самым важным событием для меня стала ситуация, в которой мы оказались, когда решили поддержать как площадка панельную дискуссию «От правды не убежишь» и попали под давление местных органов власти: акимата и полиции.

Когда активисты решили собрать панельную дискуссию в поддержку ребят, которые вышли на марафон с плакатом «От правды не убежишь», у них была договоренность с другой локацией. И утром того дня, когда должна была состояться встреча, мне позвонил один из организаторов, сказал, что площадку им закрыли, и спросил, можно ли провести ее у нас. И так как я видела, что один из спикеров – это Досым Сатпаев, для меня это стало основным обстоятельством, по которому я не смогла отказать, посчитала, что это важно - провести дискуссию у нас. И как только организаторы сообщили, что поменялось место, начались звонки из полиции, пришли участковые, которые никогда к нам не приходили, нашим арендодателям поступали требования отменить дискуссию. Но мы сказали: нет.

Было понимание, что какому-то негласному человеку мы перешли дорогу. Но никакого конкретного обличья у этого человека со стороны власти не было. Я не знала, с кем вступаю в конфликт, кому в итоге театр сказал «нет». И с тех пор мы долгое время находились в напряжении и продолжаем находиться.

Это для меня был и стресс, и шок, и вообще первое общение с властью. Я осталась под сильнейшим впечатлением и поняла, что даже если ты смелый и молодец, но когда оказываешься в такой ситуации, ты абсолютно разрушен страхом, обездвижен.

Меня спросили: если бы я знала, что так обернется, согласилась бы все равно провести эту дискуссию в театре? С одной стороны, хотелось ответить - да, а с другой, если бы что-то драматическое случилось, если бы нас оштрафовали или закрыли или увезли на допрос, я бы спрашивала себя, зачем мы в это ввязались. И вот это понимание твоей трусости перед лицом реальной ситуации, оно, конечно, тебя сильно опрокидывает.

При работе с материалами Центра деловой информации Kapital.kz разрешено использование лишь 30% текста с обязательной гиперссылкой на источник. При использовании полного материала необходимо разрешение редакции.

Вам может быть интересно

Читайте Kapital.kz в Google News Kapital Telegram Kapital Instagram Kapital Facebook
Вверх
Комментарии
Выйти
Отправить
Авторизуйтесь, чтобы отправить комментарий
Новый пользователь? Регистрация
Вам необходимо пройти регистрацию, чтобы отправить комментарий
Уже есть аккаунт? Вход
По телефону По эл. почте
Пароль должен содержать не менее 6 символов. Допустимо использование латинских букв и цифр.
Введите код доступа из SMS-сообщения
Мы отправили вам код доступа. Если по каким-то причинам вы не получили SMS, вы можете отправить его еще раз.
Отправить код повторно ( 59 секунд )
Спасибо, что авторизовались
Теперь вы можете оставлять комментарии.
Вы зарегистрированы
Теперь вы можете оставлять комментарии к материалам портала
Сменить пароль
Введите номер своего сотового телефона/email для смены пароля
По телефону По эл. почте
Введите код доступа из SMS-сообщения/Email'а
Мы отправили вам код доступа. Если по каким-то причинам вы не получили SMS/Email, вы можете отправить его еще раз.
Пароль должен содержать не менее 6 символов. Допустимо использование латинских букв и цифр.
Отправить код повторно ( 59 секунд )
Пароль успешно изменен
Теперь вы можете авторизоваться
Пожаловаться
Выберите причину обращения
Спасибо за обращение!
Мы приняли вашу заявку, в ближайшее время рассмотрим его и примем меры.