Мурат Кастаев: На второе полугодие я смотрю более оптимистично, чем на первое

Глава DAMU Capital Management об ужесточении карантина, коронаопыте Швеции и о том, что не стоит переоценивать нынешний кризис

Share
Share
Share
Tweet
Share
Фото: Руслан Пряников

Фото: Руслан Пряников

У Казахстана не было иного пути, кроме того как второй раз объявить карантин. Хотя есть опыт Швеции, правительство которой не объявляло никаких ограничений в связи с пандемией коронавируса, РК не могла позволить себе реализовать такой сценарий. Об этом в интервью корреспонденту «Капитал.kz» сказал генеральный директор DAMU Capital Management Мурат Кастаев и пояснил свою позицию. Кроме того, наш собеседник поделился мнением о том, почему нет практического смысла в комплексном плане правительства по поддержке экономики в период эпидемии.  

- Мурат, начался второй этап жесткого карантина. Как вы к этому относитесь? Некоторые экономисты считают, что сценарий Беларуси, которая не объявляла изоляцию, стоит применить и в Казахстане.

- Динамика заболеваемости подсказывала, что Казахстан вернется к жесткому карантину, поэтому я воспринял данную новость нейтрально. Однако опыт Швеции мне импонирует больше, чем Беларуси. Она первая встала на этот путь, решив, что нужно сформировать коллективный иммунитет у населения, что коронавирусом должны переболеть как минимум 70% жителей страны. Швеция не уходила в жесткий карантин, не закрывала детские сады и школы. Мой бывший коллега живет и работает последние несколько лет в этой стране, он рассказал, что люди там болеют, как и везде, но у них нет паники, нет трагедии, поступают регулярные сводки о количестве зараженных, но они не являются повесткой дня. Люди сохраняют социальное дистанцирование, носят маски, чаще проводят обработку помещений, многие перешли на удаленную работу.

Но ради объективности стоит озвучить и другую позицию. Массачусетский технологический институт провел объемное и фундаментальное исследование, в результате которого ученые пришли к выводу, что карантин нужно вводить, потому что долгосрочные потери в результате ухудшения здоровья населения и гибели людей от коронавируса будут выше, чем экономический урон стране в краткосрочном периоде.

В наших условиях карантин, наверное, было нужно вводить, потому что нагрузка на систему здравоохранения близка к предельной. И показатель заболеваемости выше того, к которому мы пришли сейчас, Казахстан не может себе позволить. Как бы мы внутренне не сопротивлялись закрытию некоторых субъектов МСБ, это было необходимо сделать, и государство приняло компромиссное решение – закрыть не все, как это было весной, а только часть объектов.

- Вы упомянули Швецию, но ведь там и система здравоохранения развита лучше, чем в Казахстане. 

- Да, они могут позволить себе не объявлять карантин, мы же с учетом наших ресурсов приблизились к пределам возможностей здравоохранения и не можем позволить заболеваемости расти – лечить людей будет некому и нечем. 

- Вы говорили в одном из интервью, что за 2 недели нынешнего карантина предполагаете сокращение ВВП на 0,5%. Это все еще актуальные ожидания?

- На дополнительные 0,5% к прогнозу, который у нас был раньше. По итогам весеннего карантина и режима ЧП мы ожидали падения ВВП до минус 3-5% в этом году. С учетом текущего карантина мы предполагаем, что ВВП просядет до минус 3,5-5,5%.

- Руслан Даленов говорил, что падение будет до минус 0,9%. 

- Мы считаем, что это оторванный от реальности прогноз. Даже если мы ошибаемся, то при самом оптимистичном раскладе ВВП снизится до минус 2,5-3%, но никак не до минус 0,9%. Возможно, в Миннацэкономики считают, что осенью пандемия во всем мире сойдет на нет, цены на нефть взлетят, и экономика сможет быстро разогнаться и частично компенсировать потери, которые понесла весной. Но пока нет никаких предпосылок для этого, 5 июня был новый пик ежесуточного прироста заболевших, то есть пандемия не идет на спад.

- Она не идет на спад в тех странах, где либо не было карантина, либо его тоже рано отменили. Есть примеры некоторых штатов Индии, которые до сих пор не вышли из карантина, и там по 3 случая заражения в неделю, и то не среди местного населения, а среди редко приезжающих из других штатов.

- В нынешний период каждая страна выбирает собственную стратегию поведения. Но всплеск заражаемости – это нормальный процесс после снятия ограничений. Мир ожидал, что пандемия закончится во втором квартале этого года, уже третий квартал, но масштаб распространения коронавируса не сократился. Только некоторые развитые страны потихоньку открываются и начинают восстанавливать свои экономики, однако темпы очень низкие.

- Какие лично у вас ожидания по развитию эпидемиологической ситуации в Казахстане?

- Я остаюсь оптимистом и думаю, что  двухнедельный карантин позволит снизить темпы роста заболеваемости и привести ситуацию в управляемое русло, что осенью не будет очередной волны. На второе полугодие я смотрю более оптимистично, чем на первое. 

- То есть вы считаете, что осенняя волна, которой многие ждали, накрыла Казахстан сейчас?

- Да. Весенний карантин соблюдали достаточно жестко, я сужу по себе и своим знакомым. Сейчас же заражаются те, с кем этого не произошло в марте и апреле. Частично ответственность за нынешнюю ситуацию лежит и на правительстве, которое слишком рано отменило изоляцию.

- Декан факультета экономики МГУ Александр Аузан сказал во время Astana Finance Day, что в XIV веке эпидемия чумы такого же сильного воздействия изменила Европу и весь мир. В некоторых ее странах сформировались новые институты, которые привели к ренессансу, промышленной революции, экономическим успехам. Стоит ли нам ожидать таких же последствий от нынешней эпидемии?

- Экономика – это концентрат решений, которые принимаются каждый день. Пандемия на кого-то повлияла больше, на кого-то меньше и этот кризис будет важной вехой в развитии глобальной экономики и человечества. Но не нужно его переоценивать. У людей есть способность забывать плохое и хорошее. Если не будет третьей волны коронавируса, то глобальных перемен, таких, например, как ожидают борцы за экологию, которые верят, что после пандемии люди будут меньше потреблять, заводы меньше дымить, не будет. Во время изоляции мы поняли, что на самом деле много одежды не нужно, что можно питаться дома, а не в ресторанах, и обойтись без дорогих покупок, но человечество может очень быстро вернуться к привычному укладу жизни. 

- Правительство разработало комплексный план поддержки экономики. Это создание Фонда развития промышленности, кредитование предприятий обрабатывающего сектора по льготной ставке 3%, расширение «Дорожной карты бизнеса-2025», упрощение процедур кредитования. Насколько эффективны такие планы сейчас, когда нет никакой стабильности?

- Сейчас практического смысла в таких программах нет. Раньше стратегии разрабатывались на годы вперед. Сегодня даже на несколько месяцев вперед никто не может построить более-менее внятные и обоснованные планы. Меры, которые предлагает правительство, звучат неплохо, но оно упускает из виду самую важную деталь: какой бы ни была поддержка МСБ, какими бы льготными ни были кредиты, если то, что бизнес производит, некому покупать, то любая помощь ему будет бесполезной. Поэтому правительству нужно сосредоточиться на том, чтобы поддержать покупательскую способность населения. 

- Как это можно сделать?

- Есть краткосрочные и долгосрочные методы. Краткосрочные – компенсировать выпадающие доходы населения. Правительство собственно это и делало во время ЧП, выдавая социальное пособие в размере 42500 тенге. Только выплачивать эти деньги нужно было всем без исключения и быстро, а не так, как это происходило в марте и апреле: долгая обработка данных, одобрение заявок, задержки выплат. Таким образом в экономике формируется платежеспособный спрос, который в свою очередь обеспечивает предложение на рынке. Раздавая деньги населению, правительство наносит меньше ущерба экономике, чем тогда, когда покупать товары и услуги у бизнеса некому, предприниматели не могут платить налоги в казну. Люди, получая такую АСП, тратят эти же деньги внутри страны, тем самым поддерживая экономику.

 - А остались ли у нас в бюджете деньги на выплаты населению? Есть опасения, что страна уже обеднела, просто этого никто не констатирует.

- Деньги в стране есть и их много. Есть Национальный фонд, есть золотовалютные резервы Национального банка, у БВУ более 3 трлн тенге, которые они кроме как в ноты Нацбанка не находят, куда разместить. Есть деньги у населения и бизнеса: на депозитах юридических и физических лиц в банках лежит около $46 млрд, из которых $24 млрд – депозиты физлиц и $22 млрд – депозиты юрлиц. Другое дело, что эти средства распределены неравномерно, но факт в том, что деньги есть. Казахстан – богатая страна и, учитывая численность населения, мы можем хорошо жить и можем начать хорошо жить через 4-6 лет, которых хватит на серьезные экономические преобразования.

При работе с материалами Центра деловой информации Kapital.kz разрешено использование лишь 30% текста с обязательной гиперссылкой на источник. При использовании полного материала необходимо разрешение редакции.

Новости партнеров: