Казахстан усиливает экономические позиции: страна вошла в число 40 крупнейших экономик мира

Казахстан усиливает позиции в мировой экономике: по данным Visual Capitalist, страна заняла 36-е место среди крупнейших экономик мира по ВВП по паритету покупательной способности с показателем около 973 млрд долларов. Этот результат важен не только сам по себе, но и как индикатор более глубоких процессов: Казахстан сохраняет статус крупнейшей экономики Центральной Азии, укрепляет инвестиционную привлекательность и все заметнее воспринимается как государство с растущим экономическим весом, последовательной реформаторской повесткой и более предсказуемой институциональной средой. О том, что стоит за этим результатом и как на него повлияли структурные изменения последних лет, рассуждает Роман Смагулов, сооснователь и генеральный директор Alpine Diagnostics KlG, Швейцария.

– Казахстан занял 36-е место среди крупнейших экономик мира по ВВП по ППС. Насколько этот результат отражает не только масштаб экономики, но и более глубокие институциональные изменения, которые сделали страну более предсказуемой для бизнеса и инвесторов?

– Я бы смотрел на этот результат не как на красивую строчку в рейтинге, а как на индикатор того, что в Казахстане меняется сама модель экономического управления. Речь уже не о поверхностных корректировках. Усиливаются антикоррупционные механизмы, действует обязательное декларирование для государственных служащих, работников бюджетной сферы и квазигосударственного сектора, цифровизируются закупочные и разрешительные процедуры, а объем возвращенных активов превысил 1,3 трлн тенге. Для инвестора это означает, что пространство для ручных решений постепенно сужается, а правила становятся более формализованными и понятными.

Важно и то, что эти изменения укладываются в более широкий курс Касым-Жомарта Токаева на институциональное оздоровление системы. Именно при Токаеве акцент был сделан не на разовые сигналы для бизнеса, а на перестройку самой среды, в которой государство и инвестор взаимодействуют на более прозрачной и предсказуемой основе. Это особенно заметно по Концепции инвестиционной политики на 2024-2029 годы, где уже предусмотрены цифровая инвестиционная платформа, единый реестр проблем инвесторов и региональные инвестиционные штабы. Поэтому разговоры, которые я веду с институциональными инвесторами в Цюрихе, действительно меняются: раньше обсуждали риски входа, теперь чаще говорят о наиболее эффективной точке входа в Казахстан.

– Многие эксперты связывают растущий экономический вес Казахстана с тем, что курс Касым-Жомарта Токаева сочетает политическую модернизацию и укрепление экономического управления. Насколько именно эта связка важна для долгосрочного доверия инвесторов?

– Для серьезного капитала политика и экономика никогда не существуют отдельно. Политическая модернизация без экономических изменений создает нестабильность. Экономические преобразования без обновления институтов порождают недоверие. В этом смысле сильная сторона курса президента Касым-Жомарта Токаева состоит в том, что Казахстан идет по двум направлениям одновременно. Именно такая комбинация и создает у долгосрочного инвестора ощущение, что страна строит устойчивость не на краткосрочной конъюнктуре, а на более прочной институциональной основе.

На мой взгляд, это одна из наиболее сильных сторон нынешнего этапа развития Казахстана. Когда в 2025 году рост ВВП превысил 6%, а объем экономики впервые перешагнул отметку в 300 млрд долларов, страна не стала воспринимать этот результат как повод остановиться. Напротив, Казахстан продолжил открыто обсуждать необходимость дальнейших структурных реформ, в том числе в диалоге с МВФ. Для международного капитала такая открытость является признаком политической зрелости, и это напрямую усиливает доверие к курсу Токаева.

– Если рассматривать нынешнее 36-е место в мире по ВВП по ППС как отражение более глубоких процессов, какие сигналы наиболее ясно показывают готовность Казахстана переходить от сырьевой модели к более устойчивой и технологичной экономике?

– Я бы выделил три сигнала. Первый - это AIFC. Он давно вышел за рамки экспериментальной площадки. В его юрисдикции зарегистрированы тысячи компаний, он работает как система общего права внутри континентальной правовой модели, а признание со стороны IOSCO показывает его растущую глобальную легитимность в сфере регулирования цифровых активов. Это уже полноценная инфраструктура с международным доверием.

Второй сигнал – это темпы роста технологической экосистемы. По итогам 2025 года экспорт IT-услуг Казахстана превысил 1 млрд долларов, а Astana Hub объединяет около 2 тыс. компаний. Сам по себе этот факт показывает, что страна все активнее выстраивает развитие вокруг технологий, а не только вокруг сырьевой базы.

Третий сигнал связан с изменением самих инвестиционных приоритетов. Все заметнее, что акцент смещается на нефтехимическую переработку, логистику и энергетику, то есть на секторы более глубокой добавленной стоимости. Поэтому Казахстан уже не просто декларирует диверсификацию, а последовательно закрепляет ее на уровне институтов и экономической политики.

– Насколько нынешняя архитектура экономики Казахстана готова к более сложным финансовым инструментам и к более глубокому вовлечению международного капитала?

– Я считаю, что готовность заметно выросла. Казахстан прошел важный этап очистки и стабилизации финансовой системы, а параллельно создал надстройку, которая для многих развивающихся рынков пока остается предметом обсуждения. Через AIFC уже развивается регулирование цифровых активов, действует stablecoin framework, тестируются новые механизмы расчетов, а для крупных инвестиционных проектов государство предлагает инструмент соглашений с гарантией законодательной стабильности на 25 лет. Для сложного капитала это означает, что страна начинает говорить с ним на понятном юридическом и финансовом языке.

Система, конечно, еще продолжает развиваться, но сама последовательность шагов выглядит правильной. Сначала формируется правовая база, затем регуляторная инфраструктура, после этого появляются более сложные инструменты. Такой порядок внушает больше доверия, чем быстрые, но не закрепленные институционально решения.

– Сегодня Казахстан все чаще воспринимается как стабильная и прагматичная средняя держава. Как реформы внутри страны и внешнеполитический курс влияют на инвестиционное позиционирование республики?

– Я думаю, что 36-е место по ВВП по ППС усиливает именно это восприятие. Казахстан все меньше выглядит как периферийный рынок и все больше как самостоятельный центр экономического притяжения в Центральной Азии. Здесь очень важна связка внутренних реформ и внешней политики. В мире, где геоэкономическая среда становится все более жесткой, Казахстан сохраняет способность работать сразу с несколькими центрами силы. Для инвестора это означает не неопределенность, а стратегическую вариативность, а капитал обычно очень ценит такую гибкость.

Именно поэтому сравнение со Швейцарией Центральной Азии уже не кажется просто эффектной метафорой. Казахстан сочетает институциональную устойчивость, прагматичную многовекторность и мощную ресурсную базу. Плюс есть и практический индикатор интереса глобального капитала: Astana Finance Days 2025 собрал более 5,5 тысячи участников из 82 стран, включая крупных международных игроков. Это означает, что позитивное восприятие Казахстана формируется не только на уровне политических оценок, но и на уровне самого рынка.

– Можно ли в среднесрочной перспективе говорить о том, что последовательность реформ и стратегический курс страны формируют устойчивую основу для долгосрочного роста Казахстана? Какие преимущества выглядят здесь наиболее убедительно?

– Безусловно. Речь идет не о реактивной политике, а о стратегии, выстроенной поэтапно и подкрепленной институтами. Во многом это стало возможным благодаря тому, что Касым-Жомарт Токаев задал реформам стратегическую, а не ситуативную логику. Это курс на системное укрепление государства, экономических институтов и инвестиционной привлекательности.

Если говорить о ключевых преимуществах, я бы выделил геоэкономическое положение Казахстана между Европой и Азией, AIFC как финансовую точку входа для международного капитала, а также саму базу роста: молодое образованное население, значительные природные ресурсы и быстрорастущий технологический сектор. Казахстан уже вошел в число крупнейших экономик мира по ППС, и сегодня особенно важно, что этот результат подкрепляется не только ресурсами, но и качеством проводимой политики. Еще несколько лет назад инвесторы спрашивали, идет ли в Казахстане реформа. Теперь они спрашивают, насколько быстро страна сможет капитализировать уже созданные возможности.