Как английское и европейское право могут улучшить свободу договора

Радикальное и реальное регулирование

Share
Share
Share
Tweet
Share
LiveJournal

LiveJournal

Концепции проекта закона касательно совершенствования гражданского законодательства и улучшения условий предпринимательской деятельности была создана более года назад. В ее основу были заложены принципы и положения английского и европейского права. Концепция содержит прогрессивные предложения, касающиеся, например, установления запрета противоречивого поведения, когда при заключении и исполнении договора лицо своими действиями (бездействием) вначале создает у другого лица определенные разумные ожидания, а затем вопреки принципу добросовестности меняет свою позицию в ущерб этому лицу. Давно назрело и предложение о возможности одностороннего изменения или прекращения договора в связи с существенно изменившимися внешними обстоятельствами. Это подтверждает текущая ситуация, когда вследствие форс-мажора (пандемии, чрезвычайного положения, карантина) исполнение обязанностей из многих договоров стало серьезно затруднительным.

Актуально вводимое право взыскать убытки в том случае, если достоверно доказан факт их причинения, но при этом взыскатель затрудняется подтвердить точный размер понесенных им потерь. Нужно полностью согласиться и с предлагаемой в Концепции обязанностью вести себя добросовестно и воздерживаться от причинения убытков друг другу на стадии ведения переговоров о заключении договора. Ответ на многие вопросы дало бы и нововведение о том, что неясное условие договора должно толковаться против того, кто при заключении договора его предложил.

Поэтому не совсем понятно, почему данный законопроект до сих пор не внесен в мажилис и не проходит обсуждение. Ведь он, как указано в его названии, призван улучшить условия для предпринимательской деятельности, а это является одним из высших приоритетов страны. Будем надеяться, что проект будет рассматриваться в парламенте в скором времени, особенно с учетом необходимости поддержки бизнеса в это непростое для всех время.

Так как Концепция предусматривает совершенствование в первую очередь законодательства о договорах, то интересным представляется выяснение того, каким образом предполагается реализация принципа свободы договора.

В Концепции действительно провозглашается в качестве основной идея расширения пределов свободы договора и сокращения императивных предписаний. Хотя правильнее было бы говорить о полной реализации принципа свободы договора, а не о расширении его пределов. Не о переводе императивных норм в разряд диспозитивных (когда стороны договора могут отойти от регулирования в законе), а об общем провозглашении диспозитивности регулирования как презумпции, правила, действующего по умолчанию.

Под эгидой расширения свободы договора в Концепции выдвигаются предложения о введении в Гражданский кодекс норм о заранее оцененных убытках, независимой гарантии, обеспечительном платеже. Также предлагается введение новых видов договоров – о порядке ведения переговоров, о перераспределении рисков, абонентского договора, договора с открытыми условиями, агентского договора, опционного договора, договора эскроу и договора счета эскроу.

Однако представляется, что такие предложения являются излишними, так как они уже охватываются принципом свободы договора, который подразумевает возможность сторон заключать любые договоры, даже если о них нет регулирования в законах, и включать в свои договоры любые правила. Конечно, стороны договора должны учитывать при этом чрезвычайно важные публичные интересы и интересы слабой стороны.

Поэтому надо не увеличивать в законе виды договоров, а укреплять сам принцип свободы договора, который допускает возможность определять его сторонам по своему соглашению содержание договора и его вид.

Добавление в Гражданский кодекс новых норм и видов договоров, которые и так должны подразумеваться и допускаться в рамках свободы договора, увеличивает объем закона, усложняет регулирование и отдаляет от полной и действительной реализации принципа свободы договора как презумпции. Так как на практике количество различных видов договоров будет только увеличиваться, то включение регулирования обо всех этих договорах в Гражданский кодекс представляется неразумным.

Неверным представляется обоснование такого подхода в Концепции со ссылкой на то, что принцип свободы договора у нас не действует в полной мере и суды не бережно относятся к различным нестандартным проявлениям договорной свободы и сложным договорным конструкциям, не прописанным в Гражданском кодексе. Надо не просто принимать ситуацию с поведением судей как есть, а работать над изменением практики и реальным возвышением общего принципа свободы договора как в законе, так и в судебном правоприменении.

По этому вопросу можно взять за пример российский опыт, а именно подходы, озвученные в постановлении пленума Высшего арбитражного суда РФ «О свободе договора и ее пределах» от 14.03.2014. Аналогичные подходы можно было бы отразить и в тексте Гражданского кодекса. Предложенный же в этой части Концепции подход по увеличению количества регулируемых в законе договоров представляется тупиковым.

С учетом вышеизложенного, представляется, что указанная в Концепции одна из целей принятия законопроекта – расширение принципа диспозитивности и усиление принципа свободы договора – данным законопроектом не будет достигаться. Необходимо радикальное и реальное регулирование, которое будет на деле реализовывать указанные принципы, тем самым позволит праву Казахстана соответствовать международным стандартам, действительно улучшит условия и даст свободу для предпринимательской деятельности.

Аскар Калдыбаев, кандидат юридических наук, магистр немецкого права (LL.M.)

При работе с материалами Центра деловой информации Kapital.kz разрешено использование лишь 30% текста с обязательной гиперссылкой на источник. При использовании полного материала необходимо разрешение редакции.

Новости партнеров: