USD 376.77₸ ↓ -0.420
EUR 408.46₸ ↓ -0.530
RUB 5.95₸ ↑ +0.020
BRENT 57.32$ ↑ +1.710
BTC 9655.88$ ↓ -0.013
ETH 260.23$ ↑ +0.031
LTC 72.53$ ↑ +0.013
Курсы валют в Казахстане
Новости Казахстана - Капитал.кз
ГлавнаяЭкспертыНужна калибровка трезвого сознания

Нужна калибровка трезвого сознания

Каким будет TEDx в этом году?

В прошлом году мы встречались с Ларисой Пак, куратором TEDx в Казахстане, чтобы поговорить о том, ответы на какие вопросы она искала, прервав успешную карьеру и отправившись в путешествие по 30 странам мира.

В этом году – другая повестка дня. И сама Лариса – другая. Мне кажется, что в ее глазах – теперь видна боль от того, что происходит вокруг. «Молчать больше нельзя», – убеждена она. Молчание разъедает наше сознание, отмалчиваться, чтобы не замараться, больше нельзя. Сейчас нужно спорить, оппонировать, строить свою линию.

Ее стремление найти и собрать вокруг себя единомышленников поражает. Она ищет людей с идеями для TEDx как жемчужины, чтобы дать им площадку для выражения собственной личности. И это ее личный вклад в жизнь общества, хобби, которое стало стилем жизни.

- Лариса, расскажите немного о том, каким будет TEDx в этом году? Почему такая тема – «Между небом и землей»?

- В этом году мы поставили перед собой амбициозную задачу – аккредитовать на наше мероприятие 700 человек, тогда как обычно мы приглашали максимум 350 участников. Эта цифра увеличилась вдвое, потому что мы видим интерес к TEDx. Знаете, мы же раньше многим отказывали, а теперь решили попробовать одобрить практически все заявки, кроме откровенно слабых. Для нас как для команды это большая задача, начиная от логистики и заканчивая ответственностью.

9 октября TEDx пройдет в Алматы, а 29 октября – в Астане, сейчас параллельно работают две команды. Причем в Астане они работают практически в автономном от меня режиме, я только подсказываю какие-то вещи, но в основном ребята двигаются сами.

А наша тема отражает ощущение жизни, того, что сейчас происходит в мире. Сначала мы озвучили тему, потому что это было наше предчувствие, а потом случились события в Ницце, Турции, Алматы. Это в нас так отозвалось! Мир сейчас находится на изломе, на распутье: в добро или зло, темноту или свет.

И еще наша тема – это метафора. Земля – это реальность, бытие, а небо – это мечты, будущее, наши ожидания. Мы всегда находимся в состоянии между тем как есть и как должно быть, как мы это видим и как бы мы хотели, чтобы это было в лучшем выражении. У японцев есть хорошее выражение: нужно ориентироваться по звездам, но ходить по земле.

Одно дело, когда ты смотришь на картину жизни с позиции земли, только того, что ты есть, не поднимая голову. И совсем другое – когда поднимаешь глаза и видишь большую картину мира, тебе хочется вытолкнуть себя туда.

Это философские вопросы, они касаются не только Казахстана, а в принципе человечества в целом. По моим ощущениям, очень большой вопрос в том, что с нами будет как с расой через 15-20-30 лет.

Летом я ездила на TED-саммит в Канаду, там был очень хороший воркшоп с экономистами и техническими специалистами, которые занимаются разработкой искусственного интеллекта. И это абсолютное небо! Эти вещи сейчас осознает совсем небольшое количество людей в Кремниевой долине и, наверное, еще несколько организаций в Бостоне, Нью-Йорке и Азии – те, которые работают с искусственным интеллектом. Но это может поменять мир вокруг нас, то, как мы живем. Более того, мы не будем понимать, как это нас поменяет.

- Интересно, костяк аудитории, которая приходит на TEDx, сохраняется? Люди приходят к вам из года в год или аудитория обновляется?

- Вы, возможно, заметили, у нас нет людей, которых чаще всего вы можете встретить на тусовках, вернисажах, фестивалях еды, достаточно посмотреть на их лица. Я так рада, что это другой пласт людей – они приходят с вопросами, за поиском смысла, идеи. Это уникальная аудитория. Я это вижу по тому, как они реагируют, как у них горят глаза.

В этом году мы физически увеличиваем количество людей, которые придут и подзарядятся, и потом мы будем видеть больше изменений в сообществе. Я хочу, чтобы на физическом уровне больше людей подзарядились друг от друга, этого «заряда» потом хватает на год.

Вообще, мы думали, что к нам будут приходить примерно одни и те же люди. Нет! 35-40% остается, а 60-70% – это новые участники. Но, да, есть костяк, который приходит из года в год. Это, как правило, взрослые люди, которые стали приходить семьями. Обычно мы детей не брали, но в этом году сделаем исключение. В этом году у нас есть заявка от мамы и ее двоих детей – 12 и 17 лет, в которой мальчик пишет: «Я вас не подведу». Это надо же так воспитать своих детей, чтобы они так хотели вгрызаться в это! Если для семьи это ценность, дети должны разделить это ощущение развития.

- В нашей стране людей, которые могут рассказать об искусственном интеллекте со сцены TEDx, наверное, единицы. Значит, будут другие истории. Можете немного рассказать о них? Какие идеи в этом году?

- Конечно, у нас нет людей, которые будут говорить про машинный интеллект. Должен был приехать один человек из NASA, но он не приедет, потому что Америка сейчас очень чувствительна ко всем внешним выступлениям в связи с предстоящими выборами. Но мы покажем несколько выступлений с самого TED, потому что, даже осознавая этот тренд, ты можешь подготовиться к нему с разных точек зрения: подготовить свой быт, свой бизнес. А истории будут совершенно разные, это будет мультдисциплинарно, как обычно. Сейчас мы работаем над формой, содержанием, готовим спикеров.

- Кстати, вот об этом хотелось бы с вами поговорить. Видно, что со спикерами проводится работа, их готовят к выступлению в плане его композиционного построения, расставления акцентов – и это понятно. По этому поводу было много разговоров после выступления на TEDx Almaty в 2013 году Ерлана Сагадиева – оно было по-настоящему классным, вдохновляющим. Это выступление сформировало определенные завышенные ожидания от этого спикера. Можно ли сказать, что его яркое выступление – это и ваша заслуга?

- Вы не первая, кто спрашивает меня о Ерлане Сагадиеве. Понимаете, если у человека нет идеи – его невозможно подготовить. Мы берем только таких спикеров, у которых есть идея. У Ерлана есть идея, это выношенная, сформированная мысль. Наша работа заключалась только в том, чтобы помочь спикеру выстроить логику сторителлинга: с чего начать, куда прийти, показать, что где-то есть пробел, слишком быстрый переход от темы к теме. А сложившееся от выступления впечатление больше говорит о вас, как о человеке. Это как книга, которую вы читаете и воображаете себе героев, и они именно такие, какими вы себе их представляете. Его идея была настолько хорошо выстроена, что у вас произошло приятие.

Я с Ерланом общалась несколько раз по разным поводам. И он всегда показывал себя исключительно интеллигентным, воспитанным, порядочным человеком.

Мне трудно комментировать ситуацию в министерстве образования, но по тем отрывочным знаниям, которые у меня есть, это одно из самых сложных, самых консервативных ведомств в нашей стране, и изменить там что-то за то время, которое он там находится, просто невозможно. Кроме этого, сказывается накопленное недовольство системой в целом.

Давайте дадим человеку больше времени и сами будем что-то делать, чтобы сдвинуть эту систему с места.

- Я помню, как в нашу прошлую встречу вы сказали: многие хотят изменений, но кто-то один берет и делает. Мы говорили о двух, если можно так сказать, типах интеллигенции. Одни только философствуют о том, как все плохо, а другие не просто возмущаются на кухнях, а меняют мир вокруг себя. И мне кажется, за прошедший год таких людей стало больше.

- Их не то чтобы много, они просто стали наконец появляться и использовать средства общественного внимания, они начали понимать, что для этого нужна общественная поддержка. Этот тренд заметен по всему миру. Сейчас многие сообщества идут к тому, чтобы больше проявлять голос в решении своих проблем. Я понимаю, что все это пока может быть на каком-то начальном уровне, но эта гражданская инициатива – это большой рычаг.

Посмотрите даже на то, как сейчас изменился акимат. Любой госаппарат очень бюрократичен, но изменения происходят. Да, пускай пока есть ощущение того, что это игра на публику, но тренд изменений есть. Городу нужны такие градоначальники. Алматинцам в этом плане нужно показывать пример, больше участвовать в жизни города. А посмотрите, как меняется Шымкент. Может быть, пока форма идет впереди содержания, но раз форма меняется, неизбежно будет меняться и содержание. Я в этом смысле оптимист.

- И тем не менее у нас в социальных сетях пока еще больше иронии по поводу того же акима Шымкента, который приехал на велосипеде на работу. К сожалению, негатива больше.

- Это всегда объясняется очень просто. Интернет – это фактически обезличенное пространство, людям гораздо проще там закидать кого-то камнями, чем выразить конструктивную поддержку.

У Моники Левински на TED было замечательное выступление на тему онлайн-буллинга, травли, которая есть и в школе, и во взрослом сообществе. Помните, скандал с ее участием произошел в эпоху расцвета интернета. И раньше ее история бы прожила один день на страницах газет, а сейчас она продолжает жить в интернете. Чаще всего активничают анонимы, для которых это просто нажатие кнопки – дизлайк или негативный комментарий. Но люди, которых вы закидываете камнями, живые, им потом очень сложно жить со всем этим.

Другая сторона – как самому создать конструктивный повод. В своей ленте я вижу сравнительно больше таких людей, возможно, потому что я сама ее формирую и рекомендую это делать всем. Негатив не должен формировать вашу повестку дня.

- То есть вы считаете, и в ленте социальных сетей, и для СМИ в целом нужно самим формировать свою аудиторию, а не идти за ней, ее потребностями?

- Люди стали всеядны, леность разбора информации видна даже на банальном уровне – я не хочу об этом думать и мне легче идти за большинством, чем формировать свою повестку. Понимаете, с чем-то можно смириться, чтобы не трогать и не запачкаться, не замечать и исключить из зоны своего внимания. Но сейчас я все больше прихожу к выводу, что молчать нельзя, потому что молчание поощряет. Все это разъедает наше сознание. Сейчас нужно спорить, оппонировать, строить свою линию.

Поэтому важны такие проекты, как «Vласть», они позволяют нам калиброваться. Когда у тебя есть своя повестка, все равно ты в какой-то мере манипулируешь, а производить калибровку, то есть формироваться самим, – вот в этом задача. Мы каждый день с каждым выбором, который мы делаем, должны отвечать на этот вопрос.

А то, что происходит с «Vластью», – это отражение нашего общества, критическому большинству не нужна независимость. Я недавно разговаривала со Славой Абрамовым (главный редактор интернет-журнала «Vласть» - прим. ред.) – сейчас у них всего 175 годовых подписок.

Понимаете, в данном случае я не рассматриваю «Vласть» как очередное СМИ, для меня это как единорог, для меня важно отражение глубинных ценностей и свобод. И этот феномен должен выжить, а это зависит от нашего общества. И те 700 человек, которые придут к нам, априори должны понимать, почему это важно.

Конечно, пожертвовать деньги на ребенка морально проще, но когда ты поддерживаешь такой проект, как «Vласть», – это что-то более ценностное на уровне свободы выбора, тех вещей, которые мы называем демократическими ценностями. Это не настолько на поверхности, к этому пониманию нужно прийти.

- У меня есть ощущение, что о своей готовности поддержать «Vласть» говорило гораздо больше людей. Хотя такие расхождения у нас повсюду. Например, с благотворительностью в целом. Для меня это вообще дискуссионный вопрос: должна ли благотворительность быть тихой или, наоборот, нужно об этом говорить, чтобы для кого-то это стало хорошим примером. Вы что думаете по этому поводу?

- Если мы говорим о корпоративном секторе, то тот формат, то, как сейчас жертвуются деньги, – это настолько устаревшая модель! Глобальная система будет переходить в другой формат, когда бизнес сам по себе будет социально ответственным, будет позиционировать принципы социального влияния как неотъемлемую часть своего бизнеса. Например, у Google огромное количество больших социальных проектов, которые решают глобальные вопросы: начиная от медицины и заканчивая бесплатными для большинства сервисами.

В будущем вместо того, чтобы говорить о том, что компании 1-2% от своего дохода жертвуют на благотворительность, компании будут выстраивать свой бизнес таким образом, чтобы они органически были частью нового общества. Уйдет система противовеса: мы заработали на вас деньги, но вот частично что-то жертвуем.

- Вы отслеживаете истории своих спикеров? Как складывается судьба тех, кто выступал на TEDx в прошлом году?

- Я слежу за тем, что делает SportConcept, за Таиром Балбаевым, понятное дело, что его машина – это выражение утопии и манифест, но, с другой стороны, он все равно движется в своем направлении. Люди, когда попадают на нашу сцену, как будто получают дополнительное уверение в своих силах, заново заряжаются. Нам важно поддержать таких людей, потому что они уже проделали большой путь.

У Татьяны Немцан, директора школы, много проектов, я вижу, как все это у нее развивается.

У Гульнар Тындыбаевой была очень личная история, это вообще история для фильма. Мы хотели донести идею важности роли отца в жизни ребенка. Ведь мамы часто оберегают ребенка, как бы отгораживась от папы. На самом деле отец оказывает огромное влияние на те выборы, которые впоследствии делает ребенок.

Иногда идеи лежат в канве жизни, в истории. Пока наше общество в таком состоянии, когда у нас историй больше, чем идей. Мы сами через этот крафт доказываем своим примером жизненные аксиомы. Может быть, из этой критической массы пока еще не рождаются идеи, но что мы сами рождаем истории, которые могут стать толчком для идей, – это здорово.

- В этом году будут такие истории?

- В этом году будут другие истории. С одной стороны, очень важно создать эмоциональную связь, с другой стороны, я как куратор не хочу спекулировать на этом. Я не хочу создавать опыт, который бы манипулировал этим ощущением. Мы не хотим пробить людей на эмоции. Нет! Мы хотим, чтобы вас зацепила идея, чтобы она была достойная. А эмоции – это только ваше решение.

При работе с материалами Центра деловой информации Kapital.kz разрешено использование лишь 30% текста с обязательной гиперссылкой на источник. При использовании полного материала необходимо разрешение редакции.