Нобелевская премия по экономике

В понедельник Нобелевский комитет присудил премию по экономической науке профессору Принстонского университета Энгусу Дитону за анализ взаимосвязи потребления, бедности и благосостояния населения.

Ученый не упоминался среди основных претендентов на получение премии в этом году. В частности, его не было в прогнозе Thomson Reuters (компания ежегодно составляет прогнозы лауреатов на основе научного анализа цитирования в рамках Web of Science). Однако он был представлен вместе с Тони Аткинсоном из Оксфорда в одном из прошлых списков Reuters «за эмпирические исследования потребления, доходов и сбережений, бедности и здоровья и благосостояния людей». Дитон также выступал на нобелевском симпозиуме по теме «Экономический рост и развитие» в 2012 году. Их проводят отчасти для того, чтобы комитет и его эксперты могли увидеть всех, кто внес значительный вклад в науку на эту тему. Участники таких симпозиумов являются реальными кандидатами на премию.

Дитон, по мнению Нобелевского комитета, внес особый вклад в изучение индивидуальных решений потребителей и понимание индивидуального потребления.

«Увязав необобщенный выбор индивидуума с агрегированным результатом этого выбора, исследования Дитона изменили области микро- и макроэкономики, а также экономики развития», – говорится в релизе.

Комитет выделяет три направления исследований, за которые Дитону дали премию: «почти идеальная система спроса», гипотеза перманентного дохода, измерение бедности.

«Почти идеальная система спроса»

Дитон в статье, опубликованной в 1980 году в The American Economic Review, в соавторстве с Джоном Мюльбауэром (профессор экономики Оксфордского университета), представил так называемую систему почти идеального спроса. В статье, объяснил РБК Сергей Измалков, профессор экономики и председатель ученого совета РЭШ, экономисты пытались решить следующую проблему: в начале 1980-х годов и в конце 1970-х базовые модели микроэкономики фокусировались на «типичном потребителе» – условно говоря, отталкивались от предпосылки, что в стране есть множество одинаковых потребителей. Хотя в реальности потребители разные, невозможно отследить каждого из них. Дитон предложил промежуточный вариант: построить модель поведения потребителей – что покупают и как они себя ведут – в зависимости от дохода, а потом уже агрегировать.

«Дитон также продемонстрировал, – пишет в своем блоге Константин Сонин, профессор Чикагского университета и ВШЭ, – используя данные за столетие потребления в Англии, что как раз от рациональности отказываться нет необходимости – гораздо важнее иметь хорошую процедуру выбора «представителя». Чем в более мощный микроскоп мы смотрим, чем больше деталей различаем, но если мы не умеем эти детали агрегировать, в мощности микроскопа и объеме материала толку мало».

Доцент Международного института экономики и финансов ВШЭ Алексей Белянин считает, что модель также может использоваться при анализе конкуренции между фирмами на однородном рынке – например, для косвенной оценки рыночной власти в зависимости от того, как реагируют рыночные продажи на ценовую политику каждой из компаний в отрасли.

Гипотеза перманентного дохода

Это стандартная теория, выведенная другими нобелевскими лауреатами Милтоном Фридменом (1976 год) и Франко Модильяни (1985 год), говорит о том, что рациональные люди должны сглаживать потребление во времени, занимая под будущие доходы, и отдавая долги, когда эти доходы вырастут. Дитон взялся проверить одно из ключевых следствий теории – если она верна, то колебания потребления должны быть больше, чем колебания доходов. В своих работах Savings and Liquidity Constraints (1991) и Life-Cycle Models of Consumption: Is the Evidence Consistent with the Theory? (1987) он показал, что это утверждение не подтверждается эмпирически.

В 1987 году Дитон показал, что ожидаемый рост потребления положительно связан с процентной ставкой, однако в агрегированных данных это соотношение не сохраняется. Он также продемонстрировал, что домохозяйства сталкиваются с ограничениями возможности заимствования – факт, который не входил в стандартные теории того времени.

Измерение бедности

Одна из важных составляющих работы Дитона – использование данных опросов домохозяйств для измерения бедности и уровня жизни. Благодаря исследованиям ученого, как отмечает РБК, микроэконометрический анализ стал базой современной экономики развития.

Нобелевский комитет назвал Дитона одним из основателей современного микроанализа в экономике развития, но, как замечает Сонин, «Дитон среди прочего критикует экспериментальный подход к микроанализу – основные проблемы (не понимая исходной зависимости, невозможно правильно интерпретировать данные) сохраняются и при полевых экспериментах, и при лабораторных».

Основным измерением бедности в странах с низким уровнем дохода оставалось потребление. При этом существовала проблема отсутствия информации как о ценах, так и о качестве товаров. Из данных опросов домохозяйств, которые включают расходы на товары и их количество в потребительских корзинах в единицах, можно посчитать стоимость одной такой единицы. Экономист смог продемонстрировать, что из этих показателей можно вывести рыночные цены.

Богатые и бедные имеют свои поведенческие особенности потребления разных продуктов. Они будут различаться в зависимости от места и времени. Государствам для борьбы с бедностью, пишет издание Vox, необходимо точно понимать, как это явление проявляется на местах. Недостаточно установить черту бедности на уровне 1 доллар и 90 центов в день и смотреть, какие данные получаются по всему миру. Нужно понимать, что такое 1 доллар и 90 центов в день в Нигерии, в Непале, в Нанкине.

После публикации работы Дитона Data and Dogma: The Great Indian Poverty Debate («Данные и догма: жаркие споры вокруг индийской бедности», 2005) в Индии пересмотрели существовавшие показатели цен, с использованием методологии, основанной на работах Дитона. В этой работе экономист доказал важность независимых статистических исследований для трезвой оценки успешности экономических реформ в стране. Дитон пишет о серьезном конфликте между данными правительства и цифрами сторонних исследователей: бедность в сельских районах оказалась значительно выше, чем следовало из предыдущих оценок. Ученый также показал, что данные национальных счетов переоценивают потребление, а данные опросов – недооценивают, и что реальные цифры находятся где-то между ними.