08.02.2012 • 08:24 736

Глобализация: необходимость или данность?

Вряд ли в современном обществе найдется человек, который бы не слышал слово «глобализация». Это понятие на сегодняшний день стало неким общемировым брендом, ненавязчиво внедряемым посредством печатных и электронных СМИ в общественное сознание.

В классическом определении под глобализацией понимается процесс всемирной экономической, политической и культурной интеграции и унификации. Вследствие чего происходят мировое разделение труда, миграция и, как правило, концентрация в масштабах всей планеты капитала, рабочей силы, производственных ресурсов, стандартизация законодательства, экономических и технологических процессов, а также сближение и слияние культур разных стран. Глобализация носит объективный характер и обусловлена, прежде всего, быстро прогрессирующей интернационализацией всех сторон жизни стран и народов.

Экономические аспекты глобализации

Последние мировые события показывают, что в экономическом аспекте мировые глобализационные процессы ведут к росту взаимозависимости государств. Вследствие этого происходит их объединение в региональные экономические союзы с учреждением наднациональных управленческих структур. Самым наглядным подтверждением является создание и функционирование Евросоюза. Но оборотной стороной данных процессов можно считать следующий факт: чем больше экономически взаимозависимыми друг от друга становятся государства, тем больше они впадают в зависимость от мировой финансово-банковской системы, в ведении которой находятся крупнейшие транснациональные корпорации.

Большинство транснациональных корпораций (компаний) в своей организационной структуре имеют три основных блока: 1) индустриально-промышленный; 2) финансово-экономический; 3) торгово-коммерческий. Все три блока являются равноправными и несут полную ответственность за выполнение возложенных на них функций. Однако финансово-экономический блок относительно двух других отличается тем, что именно он обеспечивает нормальное функционирование всех структурных подразделений корпорации за счет осуществления финансово-кредитной деятельности в международных масштабах. А это предусматривает наличие в структуре транснациональной корпорации сети финансово-кредитных учреждений, в которую входят банки, страховые компании, инвестиционные фонды и другие финансовые организации, имеющие разветвленную систему филиалов и отделений по всему миру. Таким образом, происходит замыкание и слияние деятельности транснациональных корпораций с элементами мировой финансово-банковской системы.

На сегодняшний день ведущие транснациональные корпорации имеют бюджеты, превышающие бюджеты некоторых стран. Из 100 наибольших экономик в мире 52 – транснациональные корпорации, остальные – государства. Вместе с тем для транснациональных корпораций, обеспечивающих любые потребности современного мирового сообщества, не существует национальных или каких-либо других более важных интересов, кроме извлечения максимальной прибыли для своих владельцев.

Что эффективнее всего можно использовать для увеличения прибыли? Ответ напрашивается сам собой – повышение спроса за счет расширения рынка сбыта, что экономически вполне обосновано. Например, напиток кока-кола, производимый одноименной компанией, приносит стабильную прибыль, потому что его пьют во всем мире независимо от национальной принадлежности, вероисповедания и политических взглядов. И таких примеров можно привести множество от автомобилестроения до производства бытовых моющих средств и т.д.

В таком ракурсе глобализация представляется инструментом объединения разрозненных национальных рынков с целью создания общемирового рынка спроса и предложения, на котором бы действовали стандартные унифицированные правила для всех его участников. Тогда главным вопросом становится: кто реально эти правила устанавливает?

К сожалению одних и удовлетворению других участников вышеописанного объективного процесса, на деле происходит следующее: вследствие такого рыночного объединения снижается уровень национального суверенитета и финансово-экономической самодостаточности большинства стран. При этом растет их зависимость от мировой финансово-банковской системы, олицетворением которой стали Федеральная резервная система и международные финансовые институты (МВФ, МБРР, ЕБРР и др.). И немаловажную роль в формировании такого рода зависимости играют мировые финансово-экономические кризисы, на искусственное происхождение которых указывают отдельные известные экономисты и политологи.

Стоит заметить, что в результате любого финансово-экономического кризиса самые сильные участники рынка становятся еще сильнее за счет поглощения активов более слабых конкурентов. И с каждым новым витком глобальной финансово-экономической дестабилизации эта тенденция все более усиливается, равно как и влияние основных участников финансового рынка в лице международных кредитных организаций на субъекты мировой политики.

К чему это ведет, на конкретных фактах показали американские экономисты Гэлбрейт, Турроу и Ларуш. Они пришли к выводу, что развитие рыночных отношений в русле неолиберализма, который последние 30 лет являлся неотъемлемой составной частью глобализационных процессов, привели не к повышению жизненного уровня всего населения, а к возрастанию поляризации и все большему неравенству при абсолютном снижении доходов основной массы населения. С этим заключением трудно не согласиться, так как данная тенденция отмечается не только в развивающихся, но и в развитых странах.

Российский институт стратегических оценок приводит следующие данные: в ХIХ веке богатые были богаче бедных стран в 3 раза, сегодня – в 80 раз. Дело дошло до такой крайности, что активы самых богатых людей мира сравнялись с суммарным ВВП 48 бедных стран.

На основании этого можно констатировать, что главным результатом проводимой на сегодняшний день экономической интеграции в рамках глобализации стала все более усиливающаяся концентрация мирового капитала, в виде финансовых и производственных ресурсов, в руках узкой группы лиц, которая использует данный экономический фактор в политических целях для достижения собственных интересов. Ведь концентрация капитала означает и сосредоточение реальной власти, а, следовательно, и власти политической.

Политические аспекты глобализации

Из самого определения глобализации можно предположить, что данный процесс подразумевает и политическую консолидацию различных субъектов международного права. Однако события недавнего прошлого показывают, что на фоне интеграционных процессов в экономической сфере происходит политическое разделение территорий отдельных государств с образованием новых субъектов мировой политики.

Такое положение дел наводит на мысль, что определенным силам удобнее проводить мировую экономическую интеграцию и унификацию путем политического дробления рынков. Ведь взять под контроль целое сложнее, чем сделать это с его частями, а для этого сначала необходимо осуществить разделение целого. Подобное «дробление активов» с дальнейшим их поглощением довольно широко используется в международной финансово-экономической практике.

По сути, на данный момент в мире действуют две, казалось бы, взаимоисключающие друг друга тенденции: во-первых, рост международной экономической интеграции; во-вторых, нарастание политической напряженности в различных регионах, ведущей к разобщенности внутри мирового сообщества.

Причем политическая напряженность почему-то практически всегда возникает в регионах, обладающих природными ресурсами либо выгодным геополитическим месторасположением с точки зрения их транспортировки. Исторический опыт прошлых лет подсказывает, что разрешение подобных политических ситуаций, как правило, заканчивается военными конфликтами различного масштаба.

По формулировке известного немецкого военного теоретика Карла фон Клаузевица, «война есть продолжение политики другими средствами». В условиях нынешних реалий это изречение следовало бы перефразировать – теперь: политика есть продолжение экономики военными средствами. При такой трактовке складывается мнение, что все последние войны и вооруженные конфликты имеют, скорее всего, не политическую, а финансово-экономическую подоплеку, о чем зачастую умалчивает большинство мировых СМИ.

Вероятно, описанные выше тенденции представляют два взаимодополняющих, а не взаимоисключающих направления дальнейшего развития глобализации в ее настоящем виде. Это в свою очередь может привести со временем к одному результату – передаче национальных полномочий суверенных государств единому мировому управленческому центру, уже по всем признакам осуществляющему незримое управление в глобальном масштабе через сеть созданных им международных финансовых и общественно-политических институтов. А учитывая достаточно сильное влияние данных институтов на основные сферы жизнедеятельности различных стран, стоит задуматься, так ли независимы сегодня государства, включая ведущие державы мира, в принятии политических решений.

С геополитических позиций «части» всегда слабее «целого», а значит, их легче вовлечь в сферу собственных интересов на выгодных условиях. Проще говоря – «части» ведут себя более сговорчиво и уступчиво. Наверное, поэтому с некоторыми государствами и союзами, «не вписывающимися» в мировые глобализационные тренды, происходят события, делающие их значительно более склонными к сотрудничеству с «международным сообществом» в лице ООН, за политической риторикой которой зачастую просматриваются частные экономические интересы мировой финансовой элиты.

К событиям, позволяющим на практике реализовать эти интересы, следует отнести: вооруженные вмешательства со стороны международных коалиций, санкционированные ООН; провоцирование внутренних социальных противоречий путем создания неблагоприятных внешнеэкономических условий для ряда стран; искусственное разжигание культурных и религиозных конфликтов на межэтнической основе и т.п. Самые яркие тому примеры из новейшей истории – развал СССР, а позднее распад Югославии. К примерам последнего времени можно отнести события в Ливии и Сирии.

Сегодня приходится констатировать, что мировая политическая система, состоящая из отдельных суверенных государств и их политических союзов, постепенно уступает место глобальному финансово-экономическому формату международных отношений, при котором политическая роль национальных территориальных субъектов будет неуклонно снижаться.

В ходе такой «эволюции» охватившая мир глобализация скорее напоминает всемирную кооперацию, когда каждая отдельно взятая страна или группа стран приобретает свое функциональное предназначение. В этих условиях одни страны наделяются функциями по обеспечению остальных технологиями и финансами, другие, в свою очередь, обеспечивают рынок дешевыми производительной силой и товарами широкого потребления, а третьим, увы, уготована роль поставщиков природных ресурсов. Однако вряд ли такое положение вещей может удовлетворять всех участников данного процесса, особенно тех, которым уготовано исполнять роль в качестве сырьевых придатков мировой экономики.

А коль скоро глобализация проникает во все сферы человеческой деятельности, от культуры и политики до экономики и финансов, руководители некоторых государств в целях сохранения собственных национальных приоритетов иногда принимают решения о создании региональных политико-экономических союзов. Но не всегда создание некоторых союзов вписывается в установленный план реализации глобалистской программы. Тогда с этими странами и их союзами происходят события, указанные выше.

В своей книге «Синдикат. История мирового правительства» английский писатель, историк, политолог, философ Николас Хаггер писал: «Джордж Оруэлл считал основной угрозой нашему благополучию тоталитаризм. Но самая большая угроза для нас – это олигархия, маскирующаяся под демократию, манипулирующая ею и скрывающаяся за ней самым тоталитарным образом».

В таком контексте логично было бы предположить, что за мировыми интеграционными процессами стоит не столько политическая воля народов и лидеров отдельных государств, сколько финансово-экономические интересы «учредителей» мирового центра управления, осуществляющих свою политико-экономическую экспансию через подконтрольные транснациональные корпорации и международные финансовые и общественно-политические институты.

По данным Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД), в целом транснациональные компании контролируют 70-90% рынков товаров, услуг, технологий. Они являются главными экспортерами капитала и контролируют 90% прямых зарубежных инвестиций. Годовые объемы продажи ведущих транснациональных компаний иногда сравнивают с показателями валового национального продукта отдельных стран.

При таких показателях вопросы глобальной экономики естественным образом становятся вопросами мировой политики. А это наводит на мысль, что за подавляющим большинством международных политических проблем и конфликтов стоят силы, которые используют их в первую очередь для реализации собственных финансово-экономических интересов.

Продолжение читайте в следующем номере

Заметили опечатку? Выделите ее мышью и нажмите сочетание клавиш Ctrl+Enter.

08.02.2012 • 08:24 736

Loading...