Гаухар Нургалиева: Партнерские отношения в экономике - залог надежного роста

В секторе исламских финансов Казахстан имеет больше всего активов - 69% от общего объема среди девяти евразийских стран и лидирует по уровню развития общей экосистемы

Share
Share
Share
Tweet
Share

Почему исламский банкинг (ИБ) оказался более устойчивым при финансовом кризисе 2008 года и поможет ли эта модель Казахстану в коронакризис? На этот вопрос корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz ответила руководитель лаборатории евразийских исследований Института исследования развивающихся рынков при Московской школе управления СКОЛКОВО Гаухар Нургалиева. Она отметила, что объем исламской экономики в мире составляет более 2,2 трлн долларов. При этом ее прогнозируемый темп роста – 6,2% в год до 2024 года. Это, по данным аналитической компании DinarStandard, в два раза быстрее прогнозируемого темпа роста мирового ВВП за тот же период. Однако, несмотря на интерес к этому направлению, страны евразийского региона все еще испытывают дефицит достоверной информации об ИБ.

- Гаухар, сейчас все страны ищут варианты выхода из коронакризиса. Многие проводят параллели с финансовым кризисом 2008 года, при котором исламский банкинг, например, продемонстрировал наибольшую устойчивость. Это так?

- Исламский банкинг оказался самым устойчивым в период глобального финансового кризиса 2008 года. Это произошло потому, что в его системе запрещены деривативы, в которых отсутствуют объекты стоимости. То есть деньги в исламском банкинге – это оценка стоимости актива. Финансовый кризис случился из-за использования многих инструментов, которые не имели достаточного обеспечения за собой. При исламском банкинге, поскольку за деньгами стоят реальные активы, риск необратимых потерь сведен практически к нулю. ИБ — это партнерский банкинг, совместно с компанией он разделяет не только прибыль, но и риски.

- Окажется ли это направление более устойчивым и при коронакризисе?

- Текущий кризис из-за пандемии COVID-19 очень сильно отличается от предыдущего: он не финансовый, а экономический. Например, глобализация, которая наблюдалась до пандемии, теперь претерпевает большие изменения. С одной стороны, идет масштабная цифровизация экономик стран мира, а с другой - рвутся цепочки поставок, меняются трафики экспорта и импорта, пересматривается, а в некоторых случаях перекраивается логистика государств. Эти процессы происходят не только в странах с развивающимися, но и с развитыми экономиками. Мы видим географическую переориентацию многих экономик и отраслей при международном сотрудничестве. Сам коронакризис настолько обширный и глубокий, что даже несопоставим с финансовым кризисом 2008 года. Он затронул не только каждую страну и ее отрасли в целом, но и каждое предприятие в частности.    

- Насколько казахстанская финансовая система готова к внедрению исламских финансов? Мы на какой стадии развития в сравнении со странами евразийского региона?

- В секторе исламских финансов Казахстан имеет больше всего активов - 69% от общего объема среди девяти евразийских стран и лидирует по уровню развития общей экосистемы. Модель развития исламских финансов в Казахстане напоминает малазийскую и британскую. Последовательные нормативные и законодательные инициативы, которые подкрепляются созданием финансовой инфраструктуры - Международного финансового центра «Астана» - создают благоприятные условия для исламского банкинга и смежных видов деятельности. Отмечу также, что Казахстан в целом превзошел все остальные страны Евразии с точки зрения халяльных финансовых инструментов и занял второе место в рейтинге исламских экономических экосистем региона. Большой вклад в это внесли успехи страны в развитии халяльных медийных и рекреационных услуг, продуктов питания, фармацевтики и косметики.

- Вы считаете, что в Евразии исламская экономика может основательно укорениться?

- Это уже происходит, процессы находятся в активной стадии развития. Сегодня исламская экономика актуальна для Евразии как никогда: регион нуждается в дополнительных финансовых ресурсах для капиталоемких инфраструктурных проектов и в понимании огромного потенциала исламского рынка для местных предприятий. Азербайджан, Казахстан и Кыргызстан лидируют в Евразии с точки зрения общего развития исламской экономической экосистемы. Россия входит в пятерку крупнейших в мире экспортеров в страны Организации исламского сотрудничества (ОИС) – это 80% мусульманского населения мира, и является ведущим экспортером продовольствия в эти государства среди девяти евразийский стран. В сегменте халяльной пищевой промышленности ее опередил Азербайджан благодаря постоянной работе в области соответствующих стандартов и сертификации. Таджикистан, Кыргызстан, Россия и Казахстан уже экспортируют в страны ОИС от 2/5 до 2/3 общего объема произведенных продуктов питания и напитков. Наряду с Казахстаном Азербайджан и Кыргызстан входят в число лидеров в области исламских финансов Евразии. Правительства этих стран успешно пересматривают законодательство для создания более благоприятной среды для развития таких продуктов. Правительственные инициативы уже привели к накоплению финансовых активов в исламских институтах и открытию исламских банков или «исламских окон» в традиционных банках.

- Есть альтернатива исламскому финансированию? Время требует быстрых решений, а исламская экономика еще не настолько развита в стране, чтобы эти решения давали быстрые результаты.

- Да. И я здесь хочу сделать акцент на том, что фонды прямых инвестиций (ФПИ), по сути, за исключением некоторых инструментов и компаний, которые занимаются недозволенной по шариату деятельностью, уже являются доступными источниками фондирования в рамках инфраструктуры исламской экономики и финансов. К ним стоит также отнести суверенные фонды стран Ближнего Востока и прочих стран-участниц рынка исламских финансов, такие как ADIA (Абу-Даби, ОАЭ), SAMA (Саудовская Аравия), KIA (Кувейт), QIA (Катар), BIA (Бруней), GIU (Индонезия). Сегодня финансовая система евразийских стран в большей степени представлена банковским сектором (БВУ). И, как мы уже видим на протяжении многих лет, есть определенные сложности участия банков в развитии экономики. Поэтому развитие фондов прямых инвестиций и суверенных фондов наряду с рынком ценных бумаг будет хорошей альтернативой для привлечения инвестиций. Почему ФПИ созвучны с исламским финансированием? Потому что, как я уже упоминала, они имеют партнерские отношения с компанией-клиентом.

- Философия ИБ в том, что банк разделяет риски и успехи заемщика? Возможна ли такая философия в традиционной банковской системе?

- Это было бы идеальным решением для индустрии, но, к сожалению, деятельность БВУ таковой не является. Наиболее близкой к идеальному является деятельность ФПИ и суверенных фондов. Уже сегодня можно взять принцип, по которому оба направления — ФПИ и исламский банкинг — работают. Для этого, во-первых, нужно развивать сам исламский банкинг. Да, это будет небыстро и непросто, но в этом есть предпосылки для роста в Казахстане и по всей Евразии. За основу можно взять уже существующий успешный ИБ других стран и применять его принципы. Во-вторых, если брать за основу именно озвученную вами философию, то здесь могут себя проявить именно ФПИ и суверенные фонды: они действительно разделяют риски совместно с компанией-партнером, потому что подразумевают детальную экспертизу проекта. После коронакризиса это будет особенно важно. Отмечу, что традиционно все ФПИ работают в усиленном режиме во время и после кризиса: все организуется таким образом, чтобы поднять эффективность и стоимость портфельных компаний.

- Насколько в Казахстане готовы развивать исламскую экономику? Какие сдерживающие факторы вы можете назвать?

- Развитие исламской экономики требует сильной политической воли и достаточных финансовых вложений. Примечательно, что в странах Евразии инициатива в этой сфере исходит главным образом от властей. В связи с этим правительства корректируют законодательные базы, вводя соответствующие стандарты, призванные содействовать осуществлению различных проектов и инициатив.

Необходимо внести в законодательство евразийских стран изменения, обеспечивающие исламским финансовым институтам возможность доступа в эти страны. Еще одним фактором, сдерживающим рост исламской финансовой отрасли, остается недостаточная гармонизация технических стандартов и типовых условий заключения договоров. Таким образом, необходимо продолжить работу по корректировке национального законодательства в сфере финансов, страхования и налогообложения, а также в сфере стандартизации и сертификации.

Немаловажным фактором является наличие в стране профессиональных кадров по исламскому финансированию. Ни в регионе, ни в Казахстане недостаточно специалистов, которые бы умели работать с этими инструментами и продвигать повестку исламского финансирования, банкинга в целом.

- С какими странами Казахстану можно усилить сотрудничество по данному направлению?

- Сегодня будет актуально усилить работу именно с ближневосточными фондами.  Например, суверенные фонды стран Персидского залива — это колоссальный источник фондирования, и у них есть интерес к региону. Особенно в рамках развития сельскохозяйственного сектора. Данные фонды были бы заинтересованы в совместной работе с компаниями агросектора для обеспечения продовольственной безопасности. Нынешний кризис явно и четко показал, насколько обеспечение продовольственной безопасности первостепенно для каждой страны.

При работе с материалами Центра деловой информации Kapital.kz разрешено использование лишь 30% текста с обязательной гиперссылкой на источник. При использовании полного материала необходимо разрешение редакции.

Новости партнеров: