Уголь вне конъюнктуры: Казахстан, США и мир заново открывают старое топливо

Уголь добывают уже больше 3 000 лет. Его жгли в Китае для выплавки металла ещё до нашей эры, в Британии им отапливали дома в Средние века, а промышленная революция XVIII века вообще построена на нём целиком. Сегодня, когда весь мир говорит о «зелёном переходе», уголь продолжает давать около 36% всей электроэнергии на планете.

Мировой спрос на уголь достиг пика в 2025 году — почти 9 миллиардов тонн. Это рекорд за всю историю наблюдений, и он случился в то самое время, когда ООН призывала ускорить отказ от ископаемого топлива. Цифра неудобная, но красноречивая.

11 февраля 2026 года в Белом доме произошла сцена, которую сложно представить в любой другой стране G7. Глава крупнейшей угольной компании США Peabody Energy Джеймс Греч вручил президенту Трампу именной трофей с надписью «Бесспорный чемпион красивого чистого угля». Трамп принял награду, не смущаясь.

Сразу после церемонии президент подписал исполнительный указ, обязывающий военные базы и оборонные объекты закупать электроэнергию преимущественно из угольных источников. Логика простая: уголь не зависит от ветра и солнца, его можно складировать, а значит, он обеспечивает то, что Пентагон называет «непрерывным энергоснабжением по требованию».

За первый год президентства Трамп одобрил более 70 разрешений на новые шахты, а реальные зарплаты шахтёров выросли на 2 200 долларов — впервые за 27 лет. Для угольных штатов — Западная Вирджиния, Кентукки, Вайоминг — это не просто экономика, это политический сигнал: федеральное правительство снова на их стороне.

Нацпроект по углю 

В Казахстане становление ВИЭ не должно мешать стратегическим задачам по развитию углепрома. 20 января 2026 года на заседании Национального курултая в Кызылорде президент Касым-Жомарт Токаев сказал прямо: «Вопросами в энергетической сфере стали заниматься все подряд — самоуверенные дилетанты, которые считают, что им всё по плечу».

После этого он дал правительству срок до 20 марта — разработать и принять национальный проект по угольной генерации.

Токаев апеллировал к запасам страны: около 33 миллиардов тонн угля, при текущем уровне потребления хватит на 300 лет. Ежегодная добыча превышает 110 миллионов тонн, что выводит Казахстан в число мировых лидеров отрасли. Дефицит электроэнергии при таких цифрах — это, по его словам, не ресурсная проблема, а управленческая.

Токаев также сослался на Трампа прямо с трибуны: «Президент Трамп прав, когда говорит: мне нравится уголь, мне не нравится ветер. Тут есть рациональное зерно».

Что строят в Казахстане

Министерство энергетики РК разработало национальный план по развитию угольной генерации до 2030 года. Предварительная стоимость реализации оценивается более чем в 8 триллионов тенге — это инвестиции в создание 7,6 гигаватт новых и модернизированных мощностей.

В план включено строительство шести крупных энергообъектов: Экибастузская ГРЭС-3, станции в Курчатове, Кокшетау, Семее, Усть-Каменогорске и Жезказгане. В Кокшетау строительство уже идёт, в Курчатове запланирована угольная станция мощностью 700 мегаватт без привлечения бюджетных средств.

Эксперты подчёркивают, что горизонт проекта рассчитан на 25–30 лет — это полный жизненный цикл крупных угольных электростанций. При этом первые эффекты можно получить раньше за счёт модернизации действующих ТЭЦ и ГРЭС. Проблема износа острая: часть казахстанских электростанций работает на оборудовании советской постройки.

Китай строит больше всех

Пока западные политики дискутируют о будущем угля, Китай просто строит. Токаев привёл эту цифру как аргумент: Китай начал строительство 85 энергоблоков на чистом угле суммарной мощностью 55 гигаватт — около 90% всех угольных объектов, вводимых в мире прямо сейчас.

В 2025 году Китай нарастил добычу почти до 5 миллиардов тонн. Это примерно половина всей мировой добычи в одной стране. Параллельно идёт углехимический бум: уголь здесь всё меньше просто жгут и всё больше перерабатывают — в метанол, аммиак, синтетическое топливо и пластики. Из угля в Китае производят около 80% всех базовых химикатов и удобрений.

Германия и Африка: два разных сценария

Германия движется в противоположном направлении. Закон обязывает страну полностью выйти из угля к 2038 году, а западные земли — к 2030-му. Правительство выделило 40 миллиардов евро на поддержку угольных регионов в переходный период. Но реальность вносит поправки: задержки в строительстве газовых электростанций вынуждают продлевать жизнь угольным блокам — иначе зимой просто не хватит мощности.

В Африке картина иная. ЮАР даёт 98% добычи континента и производит от угля три четверти своей электроэнергии. При этом уголь здесь воспринимается не как проблема, а как источник экспортной выручки — большую часть отправляют в Азию. Прибыль идёт в том числе на развитие добычи лития и кобальта, которые нужны для аккумуляторов электромобилей. Уголь финансирует «зелёный переход».

Что получают из угля помимо электричества

Уголь давно перестал быть только топливом. Через газификацию из него получают метанол, аммиак и мочевину — основу удобрений, без которых современное сельское хозяйство не работает. Из него делают этилен и пропилен — базовое сырьё для пластиков, красителей и лекарств. Через коксование получают каменноугольную смолу, из которой производят углеродные волокна — один из самых дорогих конструкционных материалов в авиации и ветроэнергетике.

Рынок продуктов углехимии растёт с темпом около 12% в год. Это один из самых быстрых секторов химической промышленности — и он почти не виден в публичных дискуссиях об угле, где всё внимание достаётся электростанциям и шахтёрам.

Цены: максимум за 15 месяцев

В марте 2026 года уголь торговался по 138 долларов за тонну — максимум за последние 15 месяцев. Причина неожиданная: логистические сбои с поставками сжиженного газа из Катара заставили европейских и азиатских покупателей срочно переключаться на уголь. За один месяц цена выросла почти на 15%.

К 2030 году аналитики ожидают стабилизации около 118–119 долларов за тонну. Это ниже нынешних уровней, но вдвое выше цен 2016 года, когда уголь казался умирающей отраслью. Индия наращивает импорт, Юго-Восточная Азия строит новые угольные станции. Уголь остается очень важным ресурсом, который продолжает не только обогревать, но и кормить людей по всему миру.