Зарплатную пропасть между специалистами и топ-менеджментом в госсфере оценили аналитики

Зарплаты сотрудников в сфере государственного управления изучили аналитики Ranking.kz. 

Согласно данным Бюро национальной статистики (БНС) АСПиР РК, среднемесячная номинальная заработная плата в сфере государственного управления и обороны, обязательного социального обеспечения в январе–сентябре 2025 года составляла 357,4 тыс. тенге — на 17,5% меньше средней номинальной зарплаты по экономике. В разрезе типов местности ситуация разнилась. В сельских госучреждениях работники получали всего 279,4 тыс. тенге, в городских — 382,8 тыс. тенге.

Если рассматривать отдельные направления, наибольшая среднемесячная номинальная зарплата в секторе была зафиксирована в сфере государственного управления общего характера и управления социально-экономической политикой общества: 361,2 тыс. тенге. В сегменте предоставления государством услуг обществу среднемесячная номинальная зарплата составила 350,3 тыс. тенге.

За январь–сентябрь прошлого года реальная зарплата работников сферы государственного управления и обороны, обязательного социального обеспечения выросла всего на 4%, и только у тех сотрудников, которые относились к сегменту предоставления государством услуг обществу. У остальных высокая инфляция «съела» все возможные прибавки за это время, и реальная зарплата уменьшилась за год на 3%.

Сравнение заработных плат чиновников с зарплатами казахстанцев, трудящихся в других отраслях экономики, также показывает, что в других, не менее важных сферах, есть много работников, которые получают еще меньше. Например, в образовании номинальная зарплата за январь–сентябрь 2025 года составила 322,2 тыс. тенге (на 25,6% меньше средней по экономике), в здравоохранении — 327,4 тыс. тенге (на 24,5% меньше). Впрочем, на это у депутатов мажилиса парламента в запросе прописан весьма неоднозначный аргумент: врачи и учителя «имеют возможность дополнительного заработка», чего лишены госслужащие.

Согласно данным о средней номинальной заработной плате работников в разрезе укрупненных групп занятий, в казахстанских государственных организациях действительно наблюдается существенная разница доходов в зависимости от должности. В сфере государственного управления общего характера и управления социально-экономической политикой общества руководители и госслужащие получают значительно больше, чем во всех остальных подкатегориях: 332,1 тыс. тенге. Например, специалисты-профессионалы имеют среднюю зарплату в размере 240,4 тыс. тенге, а служащие в области администрирования — всего 181,2 тыс. тенге. В сегменте предоставления государством услуг обществу уровень зарплат заметно выше. При этом наибольшую среднюю номинальную заработную плату получают специалисты-профессионалы (481,2 тыс. тенге), а не начальники (400,4 тыс. тенге).

Исследование БНС показывает: четверть всех работников сферы государственного управления и обороны (96,5 тыс. человек) в 2025 году зарабатывали до 200 тыс. тенге, еще треть (128,5 тыс. человек) — от 200 тыс. до 300 тыс. тенге. Чуть более 31% сотрудников (116,5 тыс. человек) имели среднюю номинальную зарплату, варьирующуюся в пределах 300–500 тыс. тенге. В то же время группа с высокими заработными платами (от 700 тыс. до 1,1 млн тенге) была крайне немногочисленна: 9,7 тыс. человек. Зарплаты от 1,1 млн тенге имели 1,5 тыс. чиновников, из них 10 человек получали более 3 млн тенге в месяц.

Такая структура распределения говорит о «пирамидальном» характере зарплатной сетки, типичной для госсектора, где основная масса занятых приходится на специалистов среднего звена, а высокооплачиваемые позиции занимает лишь малая часть сотрудников. При этом «средняя прослойка» с зарплатами от 500 тыс. до 700 тыс. тенге минимальна (всего 22,5 тыс. человек), что может указывать на зарплатную пропасть между рядовыми специалистами и топ-менеджментом.

Версию текучести кадров в госслужбе также позволяют проверить данные, которые регулярно собирают статистики. Учитывая количество выбывающих специалистов, эксперты БНС рассчитывают коэффициент текучести. Отчеты за январь–сентябрь прошлого года подтверждают: «текучка» в сфере государственного управления и обороны, а также обязательного социального обеспечения есть, но она минимальна в сравнении с остальными отраслями экономики.

В целом в секторе доля уволившихся от всей среднесписочной численности занятых за период составила 11,7%. В сегменте государственного управления общего характера и управления социально-экономической политикой общества показатель был чуть больше: 14,9%. В категории предоставления государством услуг обществу удельный вес уволившихся составил 8,9%. Если рассматривать еще более детально, в республиканских и местных исполнительных органах текучесть кадров за январь–сентябрь 2025-го составила 15,9%.

В динамике с 2019 по 2024 год ситуация имела волнообразный характер. Начав с 14,3% в 2019 году, общий показатель «текучки» в госуправлении снизился до 12,2%, а затем колебался в диапазоне 13,3–14,7%. В сентябре прошлого года был зафиксирован минимум за последние несколько лет. Поэтому говорить о том, что чиновники стали всё чаще увольняться и искать другие варианты работы, было бы статистически неверно.

К тому же, как показывают данные БНС, «текучка» есть абсолютно во всех отраслях экономики — даже там, где выше зарплаты. К примеру, в сфере финансов коэффициент текучести кадров достигал 21,8%, хотя зарплатам работников этого сектора госслужащие могут только позавидовать (900,6 тыс. тенге). Отметим: в целом по экономике этот показатель в январе–сентябре 2025-го составлял 17,7%. Наибольшая «текучка» наблюдалась в оптовой и розничной торговле (47,8%), предоставлении услуг по проживанию и питанию (49,9%), а также в строительстве (39,2%).